До сих пор оказывалось, что там, где наша логика наиболее абстрактна, там она всегда дает правильные результаты, теория согласуется с опытом.

Р. Фейнман1

Эта заключительная глава обобщает рассмотренные в книге исследования, выявляющие структурную основу современной физики. Следующим шагом является восстановление общей картины переходных этапов от истока всего Сущего до динамического мира нашей реальности. Здесь находят свое подобающее место исследования Черепанова, замыкающие нижнее звено к нашему миру.

Верхнее звено, требующее иных принципов структурного подхода к Универсуму, открывает новые горизонты беспредельных регионов бытия. Целостный охват открывшейся картины и осознание ее существа коренным образом перестраивают всю основу очевидного.

Особенностью познания априорно ориентированного на очевидности только своего мира, т. е. замкнутого в одной мировой субстанции, является его экспансия «в ширину», — в разные области своей реальности. При этом слабо осознаются главные факторы, формирующие эту субстанцию и потому ей не принадлежащие. В науке это выразилось в возникновении множества физических теорий, охватывающих широкий спектр разных подходов к основным мировым реалиям, таким как пространство-время, частицы и поля. Опора на эти реалии уже исходно ограничивает физические теории определенными рамками.

Теория физических структур (ТФС), развиваемая новосибирской группой Ю. И.Кулакова, которую мы рассматривали в подразд.3.2.3, как отмечал Ю. С.Владимиров (Владимиров Ю. С., 1996, с. 176, 177), строится исключительно в рамках вещественных отношений. Владимиров применил бинарные системы отношений к описанию закономерностей микромира, которые, как правило, описываются комплексными величинами. Он обобщил теорию бинарных физических структур на случай комплексных отношений. Такие системы отношений он назвал бинарными системами комплексных отношений (БСКО). При этом, как выяснилось, нужно использовать иерархию наинизших симметричных рангов (2,2), (3,3), (4, 4).

В отличие от ТФС, описывающей законы в области общей физики, БСКО нацелена на описание свойств и закономерностей физики микромира, из которых выводятся свойства классического пространства-времени. При этом в ТФС исходят из найденного сначала множества бинарных и унарных физических структур и затем подыскивают физические законы, которые описываются физическими структурами. В БСКО на основе математического аппарата наинизших рангов разворачивается теория микромира, от которой затем делается переход к макромиру. В ТФС, как мы видели, два типа множеств могут иметь различную интерпретацию, отвечая разным физическим величинам. В БСКО такая интерпретация связана с определением двух элементарных моментов времени. Элементы одного множества описывают начальные состояния, а элементы другого множества — конечные состояния системы.

1 Феймановские лекции по физике, т. 8, с. 85.

В ТСФ отношения имеют наблюдаемый характер и поэтому описываются вещественными величинами. В Бинарной геометрофизике парные отношения комплексные, а для получения наблюдаемых величин нужно сделать переход от БСКО к унарным системам вещественных отношений.

Наконец, ТФС по своему замыслу, — отмечает Владимиров, — никак не связана с концепцией дальнодействия, тогда как в бинарной геометрофизике это один из краеугольных камней.

Владимиров предлагает классификацию всех имеющихся физических теорий и программ по десяти физическим парадигмам (рис.1 Заключения). Привожу комментарий Владимирова к указанным парадигмам, который обосновывает, что в общепринятой теории поля присутствуют три физические категории: 1) пространство-время, 2) частицы (фермионные поля), 3) поля переносчиков взаимодействий (бозонные поля).

За истоками земной науки

раются в качестве первичных. Наряду с тройственной первой парадигмой (она изображена в первой строке) имеются еще девять более экономных — дуальных или даже одинарных физических парадигм. Они опираются на две, а то и на одну из названных или обобщенных категорий. Вторую строку составляет класс так называемых генерирующих парадигм. В них в качестве первичных выбираются пары из трех названных категорий, а третья, оставшаяся, полагается производной (вторичной) из двух других. Перебирая все возможности выделения пар категорий, получаем три различные парадигмы: вторую, третью и четвертую». Названные категории Владимиров обозначает буквами, означающими: П-В — пространство-время, Ч — частицы, П — поля. «При этом категории, выбираемые в качестве первичных, отмечены двойными кружками, а вторичные — одинарными. Примером второй парадигмы являются теории, во главу угла которых ставится поиск частицеподобных (солитонных) решений систем уравнений полей в плоском пространстве-времени. Примером теории из третьей парадигмы является теория прямого межчастичного взаимодействия Фоккера-Фейнмана.

Есть ряд физических теорий, авторы которых поступают иным образом: две из трех названных категорий объединяют в одну обобщенную. Примером является общая теория относительности, где категории пространства-времени и гравитационного поля объединены в одну обобщенную категорию искривленного (риманова) пространства-времени. Категория же частиц (как и других полей) остается независимой, она учитывается в правой части уравнения Эйнштейна. Опять перебирая все возможности слияния пар категорий в одну обобщенную, получаем еще три физические парадигмы: пятую, шестую и седьмую, изображенные в третьем горизонтальном разделе рис.1 Заключения. Здесь овалом обозначены обобщенные категории, образованные слиянием двух названных выше категорий. Примером физических теорий, относящихся к 7-й парадигме, являются современные суперсимметричные теории.

Наконец, в четвертый нижний горизонтальный раздел попадают парадигмы, опирающиеся лишь на одну обобщенную категорию. Оказывается, есть различия в ее выборе» (с.87). Владимиров отмечает, что примером, относящимся к 8-й парадигме, является уилеровская геометродинамика, тогда как разрабатываемая им бинарная геометрофизика относится к 9-й физической парадигме.

Говоря об исследованиях группы Ю. С.Кулакова, Владимиров пишет, что в ТФС «получаются только геометрии с рядом симметрии. Какие-либо взаимодействия, — отмечает Владимиров, — или возможность произвольных римановых пространств отсутствуют. По этой причине более или менее цельная физическая картина мира может быть построена лишь при добавлении к теории физических структур неких дополнительных понятий или категорий. Это можно было бы сделать, например, в рамках шестой парадигмы…» (там же, с. 177). Теория Владимирова, как уже говорилось, относится к 9-й физической парадигме. Таким образом, делает вывод Владимиров: «Бинарная геометрофизика и программа теории физических структур принадлежат разным физическим парадигмам» (с. 177).

Этот вывод для нас имеет принципиальное значение. ТФС и БСКО объединяет отличающий их от других теорий принцип: они основаны на отношениях. И этот факт, при их принадлежности разным физическим парадигмам, исключает их из уровня, отвечающего системе современных физических теорий. Это выводит их на иной уровневый статус.

Классическая физика и связанные с ней дисциплины, составляющие ядро современной науки, ориентированы на макропространство известного мира с его геометродинамикой, понимаемой как комплекс законов физической Вселенной.

Микрообъекты, образующие эту Вселенную и их источник, понимаемый как физический вакуум, изучаются, исходя из позиции их минимальной достаточности для полного объяснения известных физических проявлений.

Инструмент познания при этом исходно учитывает фактор движения, присущий пространственно-временным проявлениям и описывает реальность в категориях движения.

Физика И. Л.Герловина описывает замкнутую совокупность расслоенных физических подпространств (одно из которых составляет мир классической физики) и объемлющих их пространств. Вселенная Герловина подобна единому организму, в основу которого положена сформированная им парадигма жизнеспособных и развивающихся систем. В своей исходной ипостаси Вселенная выступает в нулевом подпространстве, где время «застыло» и обитают фундаментоны — единственные первичные объекты, существующие во Вселенной. Их пространственный метаморфоз в образах, порождающих многослойную Вселенную, завершается сложными структурами нашего мира, содержащего «вселенскую информацию» в плотно упакованном виде.

Таким образом, инструмент познания Герловина восходит к Истоку, т. е. переходит пределы «Мира Движения». При этом параметры времени обретают нулевое значение (световые конусы вырождаются в точку и световой сигнал не распространяется). Однако он распространяется в дополнительном подпространстве (они выступают взаимно мнимыми) и в остальных подпространствах Вселенной.

У Герловина, как и в классической физике, инструмент познания исходно учитывает фактор движения и описывает реальность в категориях движения. Но он ориентирован на полный охват этой реальности, вплоть до снятия ее главного проявления — Движения, на предельном переходе к Истоку.

Подход Ю. И.Кулакова так же, как и классическая макрофизика, ориентирован на динамические законы известного мира. Но, как мы видели, используемый им инструмент познания основан на отношениях, что дает ему иной уровневый статус.

Подход Владимирова обращен к объектам микромира. Этим самым он имеет дело с совокупностями Вселенных, находящихся под сферой Шварцшильда. В гл.4, рассматривая работу Герловина, мы говорили о том, что в теориях, описывающих совместно замкнутые Вселенные, возникают мнимые и комплексные величины. Естественно, что они возникли в геометродинамике Владимирова.

Ориентация Владимирова на микроуровень, лежащий в основании нашего мира с введением в его аппарат комплексных величин, делает его работу более обобщающей по сравнению с ТФС.

Владимиров и Кулаков отлично осознают более высокий статус отношений в генезисе физических процессов по сравнению с их функциональным описанием. Однако, хотя они получают свои результаты на отношениях, их ориентация не выходит за рамки динамических процессов. Их аппарат, имеющий иную природу, как бы проецируется из мира Движения и в него возвращается, оставаясь в пределах его базовых парадигм.

Таким образом, «физика отношений» этих авторов, по сути, остается отраженной от процессов мира данной субстанции.

У Черепанова тоже используются отношения. Но у него ориентация идет не на «антропогенный мир», а на единичные тринарные тождества, возникающие на дихотомии и тесно связанные с золотой пропорцией. А это, по сути, является «верхней трансляцией», а не отражением от «нижней субстанции». Он тоже получает геометрии, в которых реализуются отражения данного субстанциального мира. Но они являются необходимым переходным звеном в цепи: триадное модульное тождество — отношение, моделирующее абстрактный образ динамического процесса (т. е. его функциональное представление в условной геометрии) — физический процесс. В принципе отношения, возникающие у Черепанова, можно представить на множествах подобно тому, как это делали Кулаков и Владимиров.

Таким образом вырисовывается некая объективная иерархия высотных уровней, по которым можно условно классифицировать физические разработки. Для удобства я это отразил в табл.1 Заключ., выделяющей определенные категории в современной физической науке. В таблице не представлены не дифференцированные в этих категориях разработки. Комментировать ее я не вижу смысла. Вдумчивый читатель это сделает сам.

№ п/п

Предметная ориентация, раскрывающая уровень теории

Аппарат и содержание теории

Авторы

1

Теории, представляющие модуль (или матрицу), раскрывающий отноше­ния, обусловливающие движение

Скалярно-дискретное моделирование кинематики без длин и длительностей, координат и времени, геометрии и хроно­метрии, основанных на аддитивных проце­дурах уравновешивания масс, выявляю­щих стоящие за этим процессом движения

О. А.Черепанов

2

Теории, описывающие отношения, обусловли­вающие движение

Реляционная теория комплексных отноше­ний, построенная на элементах бинарных множеств, описывающая свойства и зако­номерности микромира, из которых выво­дятся свойства классического простран­ства-времени

Ю. С.Владимиров

Универсальная алгебраическая теория отношений между элементами произволь­ной природы, построенная на элементах унарных и бинарных множеств, описы­вающая различные геометрии и физиче­ские процессы.

Ю. И.Кулаков

3

Теории, описывающие движение

Математические вложения и отображения, описывающие Вселенную расслоенных пространственно-метаморфизованных структур

И. Л.Герловин

Физические теории, описывающие мате­риальные проявления известного мира

Н. Бор, Н. Г.Басов, Л. де Бройль, С. Вайнберг, М. Гелл-Ман, В. Гейзенберг, П. Дирак, П. Л.Капица, Л. Д.Ландау, В. Паули, М. Планк, А. М.Прохоров, Э. Резерфорд, А. Салам, И. Э.Тамм, Р. фейнман, И. М.Франк, Э. Шредингер, А. Эйнштейн, Х. Юкава и мн. др.

Таблица 1 Заключ. Троица уровней физических теорий и их основные авторы

За истоками земной науки
Первая книга в этой трилогии играет роль фундамента, и поэтому во многих ее главах наблюдается перевес в сторону рационально-аналитических рассмотрений. Основу необходимо обосновывать.

Во второй книге и в Дополнительном приложении будет заметен перевес в сторону «сущностного структурирования», обычно относимого к сфере эзотерического знания. Хотя при становлении новой науки этот термин едва ли сохранится. Будет рассмотрена специальная миропорождающая структура — Транслятор и приведено аналитическое решение, оказавшееся золотым сечением. Оно явилось результатом совместного учета трех факторов, контролирующих Универсум. Упреждая названные рассмотрения и повторяя сказанное ранее (для полноты рассмотрения), выделю здесь эти факторы. Они проявляются многогранно, но в их основе заложены:

1) известный закон экономии (аналогичен фейнмановскому принципу наименьшего действия). Он обусловливает постоянство знаменателя геометрической прогрессии, описывающей равноускоренные этапы циклических эволюции, открывающих масштабноинвариантные проявления любого Жизнепотока или энергопотока в Универсуме (что есть одно). Это ускорение тотально, но не всегда осознается;

2) тотальная симметрия первичных тождественных противоположностей, обеспечивающая аннигилятивную потенцию воплощенного. Такая симметрия есть структурное условие возможности возникновения какой бы то ни было воплощенной субстанции или локальной единицы в этой субстанции. Проявление этой симметрии обусловило векторную обратимость инволютивной (уплотняющейся) и эволютивной (разуплотняющейся) ветвей любого «погружного цикла» на уровне его матричного описания. Таким образом возникает «матричная дихотомия», т. е. деление на два. Тогда как закон Экономии, заложенный уже на уровне Целостного Тотального Объекта как философская категория еще не дуален;

3) завершающая Троица, выраженная в разделении любого полного цикла на три неравных периода1 (за счет постоянства ускорения процесса). Первый из них заканчивается при смене инволютивного вектора на эволютивный на полуцикле (дихотомия), он со вторым, а также второй и третий образуют в этой Троице золотые отношения. Знаменатель геометрической прогрессии, равный 0,618… получается при решении системы уравнений, отражающей названные три фактора.

На приведенной диаграмме (рис.2 Заключения) Истоком, порождающим Универсум Движений, служит Единое — Сефира Кетер. Она обозначена значком К. Далее, на уровне Целостного Тотального Объекта, единицей символизируется первое проявление закона экономии. Оно выражается в постоянстве ускорения эволюционного процесса (а иных процессов не бывает, хотя наблюдатель, находящийся в ускоряющейся системе, этого не обнаруживает). На диаграмме оно обозначено символом а=соп51.

Двойка, отражающая принцип воплощения — закон симметрии, символизируется значком | А | = | — А | .

Тройка (золотая пропорция) показана на отношениях трех секций в соответствующем кольце.

Дальнейшая последовательность символов, порождающих Движения, была рассмотрена в соответствии с формализмом Черепанова, который по закону необходимости (в мире ничего случайно не происходит) заполнил соответствующую нишу своей арифметикой, которой я с избытком проморочил голову читателю.

Инструмент познания, основанный на отношениях, по своей природе позволяет выйти далеко за пределы антропогенного мира. Однако, вводя свою ориентацию в пространство принадлежащих этому миру парадигм, он остается антропогенно ориентированным. Это касалось исследований Кулакова и Владимирова.

Работа Черепанова не является антропогенно ориентированной. Она неантропогенна ни по инструменту, ни по ориентации. Она антропогенна только по конечным категориям, в которые он проецирует свои результаты. И на них она обретает мост к пониманию этих результатов в антропогенных категориях сознания. Такова необходимость в получении коммуникативного канала к читателю (да и к собственным категориям повседневного бытия). Так она в конечном счете остается антропогенной проекцией знания об антропогенном мире, несмотря на свои неантропогенные атрибуты.

1 Неравенство их масштабов не всегда может быть воспринято.

Первая книга, которую держит в руках читатель, в основе своей (Дополнительное приложение сюда не относится) является нетрадиционным, но главным образом антропогенным освещением антропогенного Универсума таким, каким он виден «внутри » такого Универсума. Вторая книга является антропогенным освещением неантропогенного Универсума, в котором видны место, генезис и судьба антропогенного мира. Следующий шаг — неантропогенное освещение неантропогенного Универсума. Пока в насущных задачах третьей книги я еще не вижу возможности осуществления такой ориентации. Но время покажет…

За истоками земной науки

Двигаясь от Целостного Тотального Объекта через последовательность структурно формализуемых ступеней организации Универсума к нашей пространственно-временной материальности, можно обнаружить следующее:

1. Каждой из этих ступеней отвечает свой наиболее адекватный ей принцип и язык ее описания.

2. Все эти описания в своей сущностной основе изоморфны и поэтому самодостаточны для выражения этой основы в парадигмах и терминах, свойственных этой ступени.

3. За пределами этой основы лежат различия, которые могут восприниматься как принципиальные. Но это вызвано их асимметрией относительно антропогенных представлений. Неосознаваемая антропогенная центровка оценочного базиса («здравый смысл») выступает своеобразной «системой отсчета». Она трактует такой отход как «удаление от истины» либо гипертрофирует различие там, где оно не носит принципиального характера.

4. Осознание антропогенности того или иного представления и освобождение от узкого взгляда на явление ведет к обобщающей смене понятий. По сути, оно переводит ориентацию Разума на представления и язык старшей «материнской» ступени организации Универсума. Иллюстрацией такой процедуры может служить вся эта книга.

Однако на первых порах может возникнуть соблазн оперировать в «нижней» ступени мировых представлений парадигмами и языком верхнего высотного уровня, вроде утверждений, что «в действительности времени и пространства не существует» или «человеческого «я» как сознающей единицы нет, а есть только некая флуктуация Духа, которая воспринимает себя такой единицей» и т. д., и т. п. Такая «детская болезнь левизны» со всей ее эклектикой, вызванной смешением «разновысотных понятий», буквально пронизывает поучающе-эзотерическую литературу. Не говоря уже о том, что это в некотором роде неэтично по отношению к читателю, это не продуктивно, так как понятия иной ступени организации за ее пределами не работают. Мир не случайно защищает своих детей от эклектики организацией своего устройства. Не нужна она ему и на уровне познания, возникающая, когда свет этого познания недостаточен для освещения пути. А если он достаточен, то все меняется, так как достаточность здесь означает пробуждение Разума.

Метафорически можно сказать, что пока человечество было молодо, люлька была задернута занавеской от ветра и слишком яркого света. Но мир за занавеской, как он ни привычен, кончается вместе с детством. Мы не видим кишащих фотонов — вестников миллиардов атомных конструкций. Мы видим мир. Но если войти в эти конструкции, они станут огромными и столь же замедлится время. Мы осознаем, что находимся в подобных им, когда ночью смотрим на звездное небо.

Время и пространство созданы с нашим участием как школа обучения Жизни. Человечество возмужало, но за стенами школы оно ищет те же классы. А там иное.

Карлос Кастанеда, посетивший в своем энергетическом теле в сопровождении дона Хуана некий город, спросил его потом, где он находился. Дон Хуан ответил: «вне этого мира». Затем он уточнил: «Путешествие было реальностью. Ты видел город. Я видел энергию. Ни ты, ни я не были правы. Ни ты, ни я не ошибались». Дон Хуан поясняет: «Наши версии различны, потому что на тот момент мы с тобой обладали различными характеристиками однородности и внутренней связи. А ведь я уже тебе говорил о том, что эти характеристики и есть ключи к восприятию» (Кастанеда К., т. 9, 1993, с. 64).

Это и есть те самые ключи, к которым мы подбирались, рассматривая фактическое формирование «образа мира», порожденного первичными проявлениями дихотомии и золотой пропорции. О том, как этот механизм участвует в «сплетении мира» и почему характеристики однородности и внутренней связи зависят от формы энергетического «Кокона» человеческого существа, мы поговорим в дальнейшем.

А теперь проведем воображаемый диалог, начав его с кастанедовско-донхуановской параллели:

— Ты видел город, я видел энергию.

— Ты видишь пространство, время и мир. Я вижу весовые меры в муравейнике кинематики, которую ты сплетаешь в мир.

— Пусть так, но я смотрю на экран и наслаждаюсь или ужасаюсь фильмом. Ты смотришь в обратную сторону и видишь лучи, идущие от аппарата. Какой в этом прок и какая радость от такого взгляда?

— Это пока мы в темном зале. А если выйти на съемочную площадку… Сколько же еще спать!

— А что будет потом?

— Потом бывает пробуждение… в другом сновидении.

— Больше света… и Разума? А дальше?

— Дальше? Дальше находится то, что находится вне смысла. Вне сновидения. Вне пробуждения…